— Оплати свадьбу моей дочери, ты же старший брат! — Клавдия Петровна с размаху опустила ладонь на полированный стол кофейни. Чашки звякнули, привлекая внимание редких посетителей. Кирилл спокойно сделал глоток остывающего американо, не отводя взгляда от мачехи. Её лицо, обычно тщательно ухоженное, сейчас шло багровыми пятнами от гнева. — Клавдия Петровна, Алине двадцать два года. Её избраннику — двадцать пять. При чём здесь я? — тихо спросил он. — Как это при чём?! — взвилась женщина, подавшись вперёд так, что её массивные золотые серьги бешено зашатались...

Я стояла посреди гостиной, и воздух будто стал густым, тяжёлым, как перед грозой. В спальне на кровати лежал раскрытый бирюзовый чемодан — он теперь казался мне каким-то нелепым вызовом этой внезапно обрушившейся на меня реальности. В нём аккуратно лежали сарафаны, парео, купальник, рядом — прозрачная косметичка с кремами от загара, а на самом видном месте — новые босоножки: я купила их специально, чтобы вечерами гулять по набережной Анталии. Я так долго представляла эти прогулки, что они казались...