— Ты же понимаешь, что Мишке нужна секция, — сказал он. — Хоккей это не игрушки. Форма, лёд, тренер, всё это стоит денег, и я прошу тебя перевести сорок тысяч до пятницы. — Я уже переводила в том месяце, — ответила Ирина. — И в позапрошлом тоже. Олег, у меня своя студия, у меня свои расходы, у меня зарплаты дизайнерам, аренда офиса. Я не банкомат. — Ты моя жена, — сказал он, и в его голосе появилась знакомая нотка обиды, будто это она была виновата в том, что у него не хватает денег на сына. — Или...

– Дверь вон там, Инна. Не нравится – никто не держит. Свекровь сказала это, не отходя от плиты, и махнула деревянной лопаткой в сторону коридора. Моей лопаткой, над моей сковородкой. На плиту капнуло масло. Я так и стояла в куртке, с пакетом молока и хлеба. Девятый час вечера. В лаборатории в тот день сдавали срочный заказ, два моста на керамике для стоматологии на Мира, и я с утра не разгибалась над печкой. Пальцы до сих пор пахли воском. – Повторите, пожалуйста, – сказала я. – А чего повторять...