— Наташа у нас женщина обеспеченная, ей одной машины в семье мало, вон вторая во дворе без дела ржавеет, могла бы и близким людям навстречу пойти, — Карина произнесла это, поправляя золотой браслет на запястье. Она сидела напротив меня за большим круглым столом в квартире свекрови. Лидия Семёновна как раз раскладывала по тарелкам запечённую курицу, и тяжёлый жирный запах заполнял комнату. — Машина не ржавеет, Карина, — я аккуратно положила вилку на край тарелки. — Она на ходу. И это отцовский Рено, я тебе уже говорила...

К тридцати девяти годам я, доцент кафедры истории философии столичного гуманитарного университета Игорь Сергеевич Бессонов, пал безвинной жертвой французского экзистенциализма. После двенадцати лет размеренного, невероятно предсказуемого брака с моей супругой Алёной, которая успешно работает врачом-стоматологом-ортопедом в крупной частной клинике, мне внезапно, на фоне наступающего кризиса среднего возраста, показалось, что наши семейные отношения безнадежно погрязли в мещанской, обывательской рутине...