Чемодан «Samsonite» — подарок детей на прошлый юбилей — выглядел на нашей кровати как инородное тело. Вадим швырял в него вещи с какой-то лихорадочной злобой, словно мстил этим сорочкам и джемперам за годы, проведенные в «плену». Я стояла в дверях спальни, прижимая к груди мокрое кухонное полотенце. В воздухе еще витал аромат запеченной рыбы — его любимой, с лимоном и розмарином. На столе остывал ужин, который мы уже никогда не разделим. — Вадик, ты серьезно? — мой голос прозвучал тускло, как старая медь...

Старый кнопочный телефон марки «Нокиа», обклеенный по углам синей изолентой, лежал на кружевной салфетке в самом центре обеденного стола. Для Петра Ильича это был не просто гаджет, а алтарь. Каждое утро начиналось с одного и того же ритуала: он подходил к столу, дрожащими пальцами касался центральной кнопки и ждал, пока загорится тусклый экран. «Сеть: Есть. Заряд: Полный». Петр Ильич выдыхал. Значит, мир еще не оборвал ту тонкую невидимую нить, что связывала его с Артемом. Прошло три года, один месяц...