Ты спятил, как ты посмел схватить женщину за шиворот?! Это ты спятила ты не женщина
Свекровь схватила моего сына за шиворот и рявкнула: «Раз мать не справляется, воспитаю сама». Справилась я сама. И с сыном и с ней
Миша стоял у стены, и воротник его рубашки был натянут вверх — Тамара Ивановна держала сына за шиворот, приподняв так, что он привстал на носки. В другой руке у неё была мокрая тряпка. — Раз мать не справляется, — сказала она в комнату, полную гостей, — воспитаю сама. Я держала тарелку с нарезанным пирогом. На столе горели свечи, гостям только что разлили чай, у Лёшиной сестры на коленях сидела её младшая. Все смотрели на нас. Миша опрокинул компот. Стакан, скатерть, лужа на полу — обычная история шестилетки за праздничным столом...
Муж схватил меня за шиворот и вышвырнул из квартиры среди ночи в сорочке — за то, что я осмелилась перечить его матери...
Тишину ночи разорвал оглушительный треск. Это не был звук с улицы — упавшей ветки или прихлопнутой дверью машины. Это был грохот изнутри, вырвавшийся из самого сердца дома, который ещё минуту назад спал мирным, обманчивым сном. Анна вздрогнула, сорвавшись с самой кромки тревожного сна, и села на кровати. Сердце колотилось где-то в горле, отдаваясь глухими ударами в висках. Она уже не спала. Она прислушивалась, затаив дыхание, всем существом ловя знакомые, ненавистные сигналы. Шаги в коридоре — тяжёлые, яростные, нарочито громкие, нескрываемые больше...