Воскресное утро было солнечным и обманчиво спокойным. В кухне пахло свежемолотым кофе и горячими тостами. Катя, закутавшись в мягкий халат, аккуратно намазывала сливочный сыр на хлеб. Она старалась двигаться бесшумно, продлевая эту хрупкую тишину...

Кольцо было тесным, оно впивалось в распухший палец, и Катя поймала себя на мысли, что ей очень хочется снять эту дурацкую, жмущую побрякушку. Брюки жениха, Дмитрия, были выглажены до состояния лезвия, но он сам стоял как-то криво, завалившись на одну ногу, будто земля под ним колебалась. Дима крепко держал ее под локоть, не столько из нежности, сколько из страха, что она рухнет на пол районного Дворца бракосочетания. Ей было тяжело дышать, тяжело стоять, тяжело вообще всё. Белое платье обтягивало огромный живот, а еще месяц назад оно сидело нормально...