Над Балтикой висел сырой, тяжёлый туман, и казалось, что даже пушки Кроншлота стреляют глухо, будто сквозь вату. Пётр стоял на палубе, щурился на серую воду и думал не о флоте, не о войне, а о том, как странно устроена жизнь: он мог одним росчерком пера менять судьбы тысяч, но не умел просто сказать кому‑то тёплое слово, чтобы оно не звучало как приказ. Рядом, в походном шатре, ждала Екатерина — не в бархате и кружевах, а в простой одежде, с руками, чуть загрубевшими от ветра и дороги. Она не просила громких признаний, не ждала поклонов...

До начала XVIII века в России никогда не бывало, что царский престол занимали женщины, в которых не было ни капли крови царского рода. Правда, в 1598 году временной царицей стала вдова царя Фёдора Ивановича – Ирина Годунова. Но то было всего на несколько дней. Это была как бы переходная ступень к восшествию на трон её брата – Бориса Годунова. А самодержавно царствовавшая два с половиной года (1725-1727) Екатерина I была не только не царских кровей, но вдобавок незнатного рода, да к тому же и иноземка...