Никита и Владимир вошли в зал, где обедали гости. За обильно уставленным всякими яствами столом сидели старый граф Пётр Григорьевич Разумовский, чета Шуваловых – Аркадий Андреевич и Марфа Васильевна, и их внучка Анна Гавриловна. При появление Никиты и Владимира все обернулись, а князь Шувалов замолчал, оборвав себя на полуслове. Марфа Васильевна подняла глаза и приветливо улыбнулась молодым людям. Анна Гавриловна зарделась и потупила взор, а Пётр Григорьевич нахмурился и покачал головой. – Негоже так-то, – ворчливо начал он высказывать племяннику, – с утра до ночи пропадать невесть где...

Во вторник, ровно в 08:45, я, Глеб Ильич Самойлов, пятидесяти двух лет, главный библиограф фонда редких нотных изданий при городской консерватории, стоял в читальном зале и чувствовал, как привычное спокойствие утренней тишины нарушается едва уловимым диссонансом. Передо мной на дубовом столе лежал экземпляр партитуры Скрябина, изданный в начале прошлого века, который я лично выдал вчера вечером профессору консерватории Виктору Сергеевичу Каретникову. Профессор был человеком редкой аккуратности, настоящим педантом, для которого сохранность страниц — вопрос чести...