Старый, которого нашли в овраге у насыпи, лежал слишком правильно для человека, словившего «электру». Руки сложены на груди, словно перед отпеванием. Ноги вытянуты, носки сапог смотрят ровно на север. — Аномалия, — авторитетно заявил Шило из клана «Свобода», пнув носком берца лужу возле тела. — Видишь, трава вокруг выгорела? ПДК скаканул. Я присел на корточки. Трава действительно пожелтела, но не обуглилась. От Старого несло озоном, это правда, но характерного сладковатого запаха жареного мяса, который оставляет после себя хорошая электрическая дуга, не было...

Я стоял на краю глубокой ямы, чувствуя под ногами влажную землю. Вокруг простиралась глухая тайга, и до ближайшего асфальта было две сотни километров тяжелой грунтовки. Я методично бросал землю на сосновые доски, лопата за лопатой, выполняя тяжелую мужскую работу. Мне тридцать девять лет, меня зовут Алексей, и в прошлом я капитан воздушно-десантных войск. Позади остались горы, пыльные города и госпитали, где едкий запах хлорки перебивал все остальные запахи. Армия научила меня делать то, за что никто другой не брался, но когда государство рухнуло, этот механизм оказался никому не нужен...