— Слушай, у нас тут семейный совет был, — Витя даже не дал Ире раздеться после работы. Он встретил её прямо в прихожей, заглядывая в глаза с какой-то нервной готовностью. — Мама юбилей отмечать будет. Шестьдесят лет, понимаешь? Ира стянула ботинки и присела на табуретку. Ноги гудели после смены — в клинике сегодня народу было как в выходной. — Ну и хорошо. Когда? — Через три недели. В ресторане. — Витя прошёл на кухню, Ира последовала за ним. — Олег с Катей уже всё обсудили. Мама хочет нормально отметить, по-человечески...

Андрей плёлся к родному порогу, совершая тот самый манёвр, о котором любила говаривать его покойная бабка: шаг вперёд, два назад. Позади остался дом приятеля, где он битый час провозился со сборкой письменного стола, а впереди маячила неизбежная расправа. Ему хотелось провалиться сквозь землю, раствориться в осенних сумерках, лишь бы не встречаться с колючим взглядом жены, не видеть её ядовитой ухмылки и не слушать привычные нотации о безденежье и его дурацкой привычке помогать людям за «спасибо»...