Летом 1991 года Советский Союз доживал свои последние месяцы. Страна трещала по швам, магазинные полки пугали звенящей пустотой, а люди учились выживать в новой, пугающей реальности дикого капитализма. Советский футбол, еще вчера бывший гордостью огромной империи, стремительно нищал. Игроки великого московского «Спартака» Олега Романцева получали скромные рубли, которых едва хватало на кооперативные квартиры и подержанные «Жигули», пока на Западе вовсю крутились безумные валютные контракты. И вдруг...

«Если ты не готовишь каждый день, то плати за квартиру!» Геннадий сказал это, не поднимая глаз от тарелки с пельменями, которые я купила на свои деньги. Я положила вилку. Не бросила, а именно положила, рядом с хлебом, очень аккуратно, потому что руки вдруг стали чужими и я боялась что-нибудь уронить. Знаешь, бывают фразы, после которых в кухне становится тихо. Слышно, как гудит холодильник и как за стенкой соседский мальчик в сотый раз спотыкается на одной и той же гамме. Вот такая тишина у нас и повисла...