Здравствуйте, коллеги-киноманы. За последний год вокруг «Одиссеи» Кристофера Нолана было столько разговоров, что временами казалось, будто выходит не просто очередной фильм, а событие планетарного масштаба. Обсуждали буквально всё: историческую достоверность, деревянного коня, кастинг, Гомера, съёмки в IMAX, бюджет, Люпиту Нионго, которая играет Елену Прекрасную, — казалось, что фильм уже давно существует, хотя его ещё никто не видел. И вот я его посмотрел (да здравствуют «неофициальные онлайн-кинотеатры»)...

Она появилась в кадре — и зрители замерли. Тонкая, хрупкая, с глазами, в которых отражалась вечность. Принцесса Мелисента из «31 июня» стала эталоном женственности для целого поколения. Её называли мадонной, сошедшей с полотна эпохи Возрождения. А после выхода фильма казалось, что Натлию Трубникову ждёт головокружительная кинокарьера. Но вместо этого она исчезла с экранов. Причём исчезла не потому, что не было предложений — их было много. А потому, что за каждым из них стояло одно и то же негласное правило: «балетных не брать»...