— Ты невыносима. Тебе сложно раз в неделю потерпеть? — А зачем мне это терпеть, Илья? Ради чего? — Ради меня! — выкрикнул он. — А ты? — Маша подошла к нему вплотную. — А ты хоть раз что-то сделал ради меня? — Машенька, солнышко, ты только не обижайся, но этот салат... В нем что-то не так. Галочка, ты чувствуешь? Такой же, как из столовой. Помнишь, в нашем старом депо? — Алла Валентиновна деликатно промокнула уголки губ салфеткой и вопросительно взглянула на дочь. — Ой, мам, ну ты скажешь тоже! — Галя звонко рассмеялась...

В завалах бурелома, у подножия заснеженной горы лежала девушка. Ее тело, неподвижное и израненное, казалось последним островком жизни среди безмолвной зимы. Лишь тонкая струйка пара от дыхания выдавала, что смерть еще не забрала свою добычу. Тайга хранила ее, словно драгоценную тайну, скрытую от людских глаз. Но в этот же день одинокий метеоролог, единственный на сотни километров вокруг, отклонился от привычного маршрута. Необъяснимое чувство потянуло его вглубь леса, туда, где за стеной деревьев теплилась угасающая жизнь...