Студенты юрфака МГУ называли его "айсбергом". Профессор Андрей Николаевич Громов, доктор политических наук, автор семи монографий и трёх учебников, которые ненавидели все, кто сдавал ему зачёт, появился на экране ровно в девять ноль-ноль. Секунда в секунду. Фон: книжный шкаф с корешками, выстроенными по цвету. Пиджак в мелкую клетку. Очки в тонкой роговой оправе. – Итак, – произнёс он голосом человека, привыкшего к тому, что его первое слово обрывает все остальные разговоры, – тема сегодняшней лекции: институциональные механизмы политического представительства...

Свинцовые ноябрьские тучи тяжело нависли над городом, обрушивая на улицы потоки ледяного дождя. В частной детской клинике «Надежда» рабочий день подходил к концу. Коридоры быстро пустели, гас верхний свет, и лишь дежурные медсестры тихо переговаривались на посту. Андрей Николаевич, ведущий детский кардиолог и диагност, устало потер переносицу. Ему было сорок пять, за его плечами были сотни спасенных маленьких пациентов, но возвращаться в свою пустую, гулкую квартиру после недавнего развода ему совершенно не хотелось...