Позорные моменты с женщинами-судьями в футболе
– Открывайте, мы переезжаем – крикнул пасынок через цепочку. Наутро Лариса узнала, что муж пообещал им её квартиру
Ключ повернулся в замке, дверь подалась на ладонь и встала. Цепочка натянулась и звякнула. Лариса вышла из комнаты с сантиметровой лентой на шее и булавками в губах. Булавки она вынула и сунула в карман халата, пока шла через прихожую. – Лариса Петровна, это мы! Открывайте, мы переезжаем! В щели показалось лицо Артёма, сына Геннадия. За его плечом стояла Кристина с дочкой на руках, девочка была в розовом комбинезоне с ушами. Ниже по лестнице кто-то тяжело ставил на ступеньку что-то угловатое и ругался вполголоса...
Муж ругал мою стряпню и продавал её на Авито. Я стала продавать её сама.
– Не нравится моя стряпня? Готовь сам! Я сняла фартук и кинула в него. Фартук лёгкий, ситцевый, с вишнями, долетел до Валеры и повис у него на плече, как полотенце у официанта. Валера его снял, сложил вдвое и положил рядом с тарелкой. – Ну и приготовлю, – сказал он. – Делов-то. А началось всё с котлет. Он откусил, пожевал и сказал своё любимое: – Ну, есть можно. Это «ну, есть можно» я слушала третью неделю. Про борщ, про голубцы, про запеканку. Про голубцы был целый разговор. – Капуста жёсткая. – Ты ж всегда жёсткую любил...