Тимофей вернулся в среду, ближе к семи вечера, и под мышкой у него был наш электрический чайник. Тот самый, который он унёс, когда бросил меня после операции с распухшей ногой и костылями у кровати. Я стояла у калитки, навалившись на палку, а он улыбался так, будто отлучился в магазин за хлебом и немного задержался. Его не было двадцать три дня, и я считала каждый, хотя сама себе в этом не признавалась. И знаешь, что я сделала? Я отступила в сторону и пропустила его во двор. Сейчас расскажу тебе всё по порядку...

— Плати за мамин банкет! — Семён даже не понизил голос, обводя сияющим взглядом притихший П-образный стол. — Чего застыла, Света? Доставай свой заветный конверт, официант уже три круга вокруг нас нарезал. Не позорь семью перед роднёй. — Семён, убери это от ребёнка, — я медленно отодвинула разбитую креманку на край стола. — Ты обещал, что мы заехали на сорок минут поздравить твою мать чаем и пирожными. — Ой, Светочка, ну какие сорок минут в такой день! — Валентина Архиповна в новом бархатном платье...