— Восемь часов, папа! Восемь часов нечеловеческого, дикого ада! Я вызвал МЧС с полицией, чтобы они вскрыли твою стальную дверь! Мы выбили двойной замок! — громкий, сорванный до хрипоты и звенящий от бешенства голос 42-летнего Андрея разорвал полутьму прихожей...

– Это не мастерская, мам. Это бабушкин кружок, – сказал Иван и поднял бокал, будто закончил тост. За столом засмеялись. Не зло: смеялась золовка, смеялись две мои девочки со смены, сосед с женой, смеялся даже начальник цеха, которому я ещё не сказала, что ухожу. Мне исполнилось пятьдесят пять, я сидела во главе стола в новой блузке, и надо мной смеялись в моей собственной комнате. Минутой раньше я сама подставилась. Золовка взяла меня за руку, она всегда берёт за руку, когда собирается пожалеть, и сказала: – Лилечка, ну куда тебе в гаражи...