— Римма, мы упускаем золотую жилу, которая сама плывет к нам в руки, — Сергей с размаху опустил на кухонный стол огромный лист ватмана, едва не опрокинув солонку. — Единственное, что мы упускаем последние двадцать лет, это здравый смысл, — Римма спокойно отодвинула в сторону чашку с остывающим чаем. — Что это за чертеж тайного убежища? — Это проект автоматизированной коптильни для элитной птицы, — гордо провозгласил муж, постукивая ладонью по схеме странного агрегата. — Я все посчитал, твои семьсот тысяч рублей с накопительного счета утроятся уже к началу отопительного сезона...

В семье Соколовых разводов не было никогда. Ни при царе, ни в Гражданскую, когда прадед сгинул под Каховкой, но бабушка так и осталась Соколовой — вдовой с несгибаемой спиной. Ни в Великую Отечественную, когда похоронки приходили пачками, а женщины продолжали носить обручальные кольца на черных от работы пальцах. Ни в девяностые, когда страну трясло, как в лихорадке, и мужчины ломались один за другим. Соколовская порода держалась на двух вещах: на чугунном терпении женщин и на абсолютной верности мужчин...