Эта формула живёт в комментариях под любым прокатом. Она звучит в курилках у катка, в спорах после оценки, в голосе человека, который только что посмотрел произвольную программу и уверен: всё решили четверные. Она удобная. Она объясняет всё. И она почти всегда срабатывает. Почти. Вот только у этой формулы есть биография. И в ней есть несколько страниц, которые читаются не так, как хотелось бы тем, кто её повторяет. Сначала всё было красиво. Шесть баллов. Две оценки: за технику и за артистизм. Судья ставит цифру, зал видит цифру, всё честно...

Александр Галлямов — не первый спортсмен, который позволяет себе публичную иронию в адрес тренера. Но в мире фигурного катания, где субординация традиционно сильна, а Тамара Москвина давно стала символом петербургской школы, пост с формулировкой, где слово «тренер» употреблено с уменьшительным суффиксом, выглядит как демонстративный жест. Вопрос не в том, имел ли он право. Вопрос в том, что именно он хотел сказать — и почему сделал это именно сейчас. Формально Галлямов поблагодарил болельщиков. Но фраза с уменьшительной формой появилась не в вакууме...