– Отнесёшь завтра Морозовой, санитарке из твоей больницы, – сказал Ярослав и положил на кухонный стол толстый конверт. – Тебе удобнее, вы ж каждый день видитесь. Скажешь, на лечение. И чтоб на мировую согласилась. Анастасия посмотрела на конверт, потом на мужа и отодвинула конверт от себя. – Не понесу, Ярослав. И врать ради Даниила, будто драка была обоюдная, не буду. – Это как же – не понесёшь? – Ярослав даже засмеялся, так это было на неё не похоже. А в дверях кухни стоял Даниил. Шестнадцать лет, ростом уже с отца, плечи широкие, а лицо ещё мальчишечье...

Нонна Сергеевна писала рапорты так, как другие пишут стихи: каждый день и с душой. Восемь лет. Серая папка на завязках лежала у неё на посту, у входа в торговый центр «Северный», напротив выхода из супермаркета, и пухла, как тесто на подоконнике...