Дочь позвала меня в кафе и сообщила, что меняет отчество. Была Валерьевна, будет Семёновна. Отчиму в субботу семьдесят. Было это в среду, в Тамбове, в кафе на Коммунальной. Вика выбрала столик у окна, заказала мне чай с лимоном, себе кофе и сразу, не снимая пальто, достала из сумки прозрачную папку. В папке лежало извещение из загса с синей печатью: решение о перемене отчества принято, свидетельство можно получить в пятницу. Заявление она подала ещё в сентябре и никому не сказала. А в субботу у Семёна Григорьевича юбилей, и она хочет подарить ему это свидетельство...

Табуретка у голландки, крашенная суриком, с прожжённой ножкой. С июля на неё у нас в Ракитине никто не садился, кроме Евдокии Бахаревой: зайдёт мужик с посылкой, глянет — и лучше постоит у окошка. Табуретка считалась занятой, даже когда пустовала. — Не звонил? — спросила Евдокия, ещё дверь за собой не прикрыв. — Не звонил, бабушка Дуня. Закрывай, тепло выпустишь. Валя Тетерина сидела за коммутатором, наушники на одном ухе, второе свободно — для почты. Коммутатор у нас был на десять номеров: сельсовет,...