– Ты серьёзно? – спросил Дмитрий, стараясь говорить спокойно. – Это же моя мама. Она одна, ей семьдесят восемь, здоровье уже не то… Анжела отвернулась к раковине, продолжая мыть посуду после ужина. Её движения были точными, чуть резче обычного – признак того, что внутри всё кипит. – Я понимаю, Дим. Понимаю. Но почему это автоматически становится моей обязанностью? – она выключила воду и повернулась к нему, вытирая руки полотенцем. – Я работаю, как и ты. У меня свои родители в другом городе, которых я тоже навещаю, когда могу...

Лето 1942-го выдалось жарким, но Вера шла по деревенской улице, кутаясь в старую шаль — от тревоги знобило. Война уже второй год терзала страну, а тут еще подруга совсем с ума сошла. Собирается уехать, бросить дом, огород, работу. У калитки Марининого двора Вера остановилась, прислушалась. Тишина. Только где-то в огороде шуршала ботва. Калитка скрипнула — замка не было, как и во всех домах. Кому воровать, когда у всех одинаково пусто. — Марина! — окликнула Вера, направляясь к огороду. Марина орудовала тяпкой между рядами картошки, будто врага рубила...