– Ты серьёзно? – спросил Дмитрий, стараясь говорить спокойно. – Это же моя мама. Она одна, ей семьдесят восемь, здоровье уже не то… Анжела отвернулась к раковине, продолжая мыть посуду после ужина. Её движения были точными, чуть резче обычного – признак того, что внутри всё кипит. – Я понимаю, Дим. Понимаю. Но почему это автоматически становится моей обязанностью? – она выключила воду и повернулась к нему, вытирая руки полотенцем. – Я работаю, как и ты. У меня свои родители в другом городе, которых я тоже навещаю, когда могу...

Я часто думаю, что настоящие биографии пишутся не в наградных листах и не в телеэфирах. Они пишутся на кухнях, в коридорах спортзалов, в поездах, где пахнет железом и чужой усталостью. Там, где никто не аплодирует. Именно там и живёт история Ляйсан Утяшевой. Сегодня она улыбается с экранов — уверенно, почти академично. Телеведущая, жена, мать, человек с ровной осанкой и отточенной дикцией. Но если снять эту глянцевую плёнку, под ней обнаруживается совсем другой материал — жёсткий, неровный, местами обожжённый...