В коробке с «Пантерой» я насчитал сорок восемь опорных катков, и на двадцатом у меня затекла шея. Тогда я впервые подумал не о красоте этого танка, а о людях, которым приходилось эти катки снимать в грязи, руками, под обстрелом. Модель была в масштабе 1:35, ранняя модификация Ausf. D, та самая, что пошла под Курск летом 1943 года. Я купил её в маленьком магазине у вокзала, где продавец всегда пахнет кофе и растворителем. Он посмотрел на коробку и усмехнулся. «Красивая машина. Только вы с катками намучаетесь, как немцы с ней мучились»...

Два танка вышли из Харькова в начале марта 1940 года, когда снег на дорогах ещё лежал коркой поверх грязи. Машины были опытные, без номеров и без вооружения, и путь им прокладывали в обход больших трасс, чтобы лишний глаз не увидел новинку раньше времени. В одной из машин или рядом с ними, по разным воспоминаниям, ехал Михаил Кошкин, главный конструктор. Он простудился в этой дороге. В конце сентября того же года Кошкина не стало, а танк, ради которого он мёрз на марше, получил короткое имя Т-34...