«Фельдшерица сказала: пусть муж проверится. Я обещала, что скажу Гене. Всю зиму я собиралась. Всю зиму я открывала рот за ужином и закрывала его. А летом в Озерки приехала Галя с коляской». Гене Нина так и не сказала. Она начинала много раз. В декабре, когда он пришёл с совещания весёлый и рассказывал, как директор хвалил гараж. В январе, на старый Новый год, когда они вдвоём сидели на кухне над пельменями, а Антонина ушла к соседке. В феврале, когда Серёжа заболел свинкой, и Гена три ночи подряд сидел у кроватки, не давая Нине вставать...

Степан сам отдал себя в руки милиции, чтобы смыть с себя чужую ложь. А Шалин гнал коня в Ракитное, где в подполе пятый год прятался единственный живой свидетель его службы у немцев. Тот, кто успеет первым, решит всё. Выехали через час. На председателевой бричке, запряжённой колхозным мерином. Правил Венька, с заплывшим глазом, стиснув зубы. Рядом с ним сидел Зуев, в шинели, с планшеткой на коленях. Сзади, на соломе, Мотя и Поля. Поля могла бы не ехать. Зуев так и сказал: вам-то зачем, Пелагея Тимофеевна? Но Мотя вцепилась ей в рукав и не отпускала...