Наше время, Москва Как только самолёт приземлился в аэропорту Шереметьево, Валентина включила телефон и тут же посыпались сообщения. Пять или шесть было от мужа - он настойчиво требовал перезвонить, уверял, что вообще-то самолёт должен был прилететь уже давно. “Да когда ж ты уже угомонишься, ревнивец?”, - подумала Валя, нетерпеливо перелистнув Пашкины послания. Куда важнее было прочитать сообщения от Ольги - той самой подруги, с которой они должны были встретиться в Москве. Их было два. В одном - просьба, как можно скорее перезвонить...

Мы устроились в кабинете начальника аэропорта, и я протянул ему заранее написанную по-английски записку. «Кто это написал?» — спросил он. «Я». «Прекрасно. А теперь расскажите, что произошло. Вы сбились с курса?» «Нет», — ответил я. «Я прилетел сюда намеренно. Я прошу политического убежища в Соединенных Штатах. Немедленно поставьте охрану на самолет и свяжите меня с американцами». Он перевел мои слова. В ответ в комнате раздались радостные возгласы. «Можете написать то, что только что сказали?» «Могу», — сказал я...