— Катя, я насчет Кунцево звоню. Решила, в общем. Голос свекрови, Светланы Анатольевны, в телефонной трубке был таким будничным, будто она сообщала, что купила к ужину кефир. Катя в этот момент пыталась накормить сына-первоклассника Мишку ненавистной ему гречневой кашей. Мишка кривился, отодвигал тарелку и ныл, что от гречки у него болят зубы. — Что решили, Светлана Анатольевна? — переспросила Катя, незаметно подсовывая тарелку обратно к сыну. — Ну что, что. Продавать не будем. Чего добру пропадать? Пусть Лёша с Мариной там поживут...

Прямо перед юбилеем свекрови я сняла все деньги и заблокировала карты. Муж радостный рассказывал, какую шикарную машину он купит маме. Но то, что произошло на следующий день, поразило всех. Я стояла у окна своего кабинета на 23 этаже и смотрела на вечерний город. Москва сверкала огнями, где-то внизу люди спешили домой после работы, а я не могла заставить себя двинуться с места. Только что завершились переговоры с немецкими партнерами, три часа напряженных дискуссий, и, наконец, контракт подписан...