Дорога в деревню Зарёчное была долгой, ухабистой и безнадёжной. Старый седан Игоря подпрыгивал на колдобинах, с силой швыряя пассажиров на потёртые сиденья. На заднем сиденье, завёрнутая в тонкое одеяло, лежала Светлана. Она не смотрела в окно на мелькающие голые ветви и серое небо. Она смотрела в потолок машины, и её взгляд был пустым, как высохший колодец. Боль, тошнота и слабость стали её постоянными спутниками, но сейчас её глодало что-то другое — ледяное, бездонное унижение. Игорь, её муж, сидел за рулём, мрачный и сосредоточенный...

А это часть Заречного, дворы... там двухэтажки, плотненько грибами.. Простые окна, свежесть до поры, дорожки утоптали утюгами... На новый год, снега...снега, снега! -Да, это радость, всё таки, не грязь! И воздух Рождества, почти фольга, а небо, новорожденная бязь... И это лучшее, что было на сейчас! Все окна светятся, край ёлочки виднелся... лепили снеговик, но без лампас, усы донские, чтобы вдаль смотрелся...