Первое, что Рита заметила в квартире, был запах. Не больничный, не лекарственный. Пахло нежилым углом: пылью, застоявшимся воздухом и чем-то сладковатым, как подгнивший фрукт на подоконнике. Так пахнут квартиры, в которых человек перестал справляться, но ещё не попросил о помощи. Она поставила сумку у порога и огляделась. Коридор узкий, обои в мелкий цветочек, местами отошли от стены. На вешалке одинокое пальто, зимнее, хотя на дворе стоял сентябрь. Под вешалкой три пары обуви, и все левые ботинки стояли носками к стене, будто хозяин разворачивал их одной рукой...

Всю жизнь нам твердили: худей, следи за фигурой, влезь обратно в джинсы из институтских времён. Мы верили. Мы страдали над листиком салата, косо поглядывая на чужой пирожок. И вот, доживя до почтенных шестидесяти, мы наконец готовы принять заслуженные аплодисменты за стройность… а врачи вдруг говорят: «Э, нет, дружок, а не многовато ли ты похудел?» Оказывается, после 60 лет правила игры меняются. И то, что в тридцать было доблестью, в семьдесят может обернуться проблемой. Давайте разбираться — с улыбкой, но всерьёз...