Жизнь закружила заботами, и со временем как-то успокоилось даже и Серафимино сердце. Ни сама Наталья Доронина, ни её сын Николай, и ни кто-то другой из родни Дорониных не появлялся во дворе дома Козинцевых. Сперва Серафима места себе не находила от беспокойства за девочек, провожала их до гимназии, встречала после занятий, если сам Панкрат Ильич не успевал заехать за ними на коляске. А у Панкрата Ильича и впрямь было много забот – в его управлении было теперь не только своё хозяйство, заключавшееся в двух складах у речного порта, но и Катеринино...

— Слышь, Манька, а ну иди сюда, будешь сегодня за конокрада! — маленькая девочка с тугими косичками строго стучала деревянной ложкой по перевернутому корыту. Вокруг, поджав хвосты, сидели коты, а тряпичные куклы стояли у стенки, понурив нарисованные глаза. — Вы, ироды, закон советский нарушили! Десять лет каждому, без права переписки! Мать, вернувшаяся с тяжелой смены, только вздыхала, глядя на свою Зинаиду. Хутор Николаевка под Царицыном, пыль, выжженная солнцем степь да крики петухов. Семья жила...