Степан Аверьянович не любил детей. По крайней мере, так считало всё село. Дети тоже были в этом уверены. Когда почтальон появлялся на улице со своей потёртой брезентовой сумкой, мальчишки переставали гонять деревянный обруч, девочки прятали за спины недоеденные лепёшки, а самые маленькие прижимались к заборам. Степан Аверьянович никого не бил. Даже голоса почти никогда не повышал. Он просто умел так посмотреть, что человек сразу вспоминал всё плохое, совершённое им за последнюю неделю. Высокий, костлявый, с длинным лицом и седеющими усами, он ходил по селу в старой железнодорожной шинели...

Телефон зазвонил в тот момент, когда Марина пыталась убедить поставщика, что сорок две коробки керамической плитки не могли самостоятельно исчезнуть между складом и строительным объектом. — Посмотрите ещё раз накладную, — говорила она, прижимая трубку плечом. — Машина вышла от вас в девять двадцать. Наш прораб утверждает, что водитель привёз только клей и затирку. Значит, либо плитку не загрузили, либо её выгрузили не там. На экране второго телефона появился городской номер. Марина сбросила вызов...