Чай я завариваю крепкий. Всегда так делала, с молодости. Муж, бывало, морщился: «Танюш, ты что, дёготь пьёшь?» — а я смеялась. Теперь завариваю и не смеюсь, просто пью. Две ложки сахара, потому что сахарозаменители дороже. Сижу на кухне. За окном февраль, серый, как несвежая тряпка. На холодильнике — Катюшин рисунок: домик, солнышко с восемью лучами и подпись корявыми буквами «Бабуля мы тебя лубим». Рядом Серёжин — он постарше, уже десять лет, рисует серьёзнее. Нарисовал хоккеиста. Себя, наверное...