Не успели мы с Катей удрать, как передо мной возникла старуха. — А ты чаво не спишь? — спросила она и дунула мне в лицо. На меня пахнуло прелой листвой, землёй и подвалом. Аромат непередаваемый. И вот тут у меня сработал рефлекс — зарядила я бабке в челюсть кастетом, который мне Шелби презентовал. Старуха отлетела назад, врезалась в трухлявую стену дома и сползла по ней, оставляя на брёвнах бурый след. Но не закричала, не завыла, только мотнула головой, будто отгоняя муху, и снова поднялась. Челюсть...

Склад охраняла списанная овчарка. Её собирались усыпить, а я охранял склад вместе с ней. Так я потом это формулировал, если спрашивали. А тогда, в первых числах декабря, я ни о чём таком не думал. Я сидел...