Олеся поднималась на пятый этаж пешком, потому что лифт в доме не чинили с самой зимы, а два тяжелых пакета резали ладони так, что приходилось останавливаться на каждой площадке. В одном лежали творог, гречка и то печенье с орехами, которое любил племянник Мишка. В другом – курица, порошок и упаковка носков для Романа, потому что брат опять ходил в дырявых и все повторял, что руки не доходят купить. На первом этаже она заметила, что в окне светит новая люстра у соседей. Красивая, хрустальная, похожая на ту, что видела в каталоге и закрыла, потому что деньги были нужнее...

Катя чуть не выронила сотейник с тушёными овощами, когда Вероника произнесла эту фразу. Горячий пар обжёг запястье, но Катя не почувствовала боли. Она смотрела на сестру и пыталась понять, правильно ли расслышала слова. — Ты должна переписать дом на меня. Это справедливо. Катя вытерла ладони о полотенце и продолжала смотреть на Веронику, стоявшую в дверном проёме кухни. За окном солнце освещало двор девятиэтажки в Рязани, подростки гоняли на велосипедах, пожилая женщина выгуливала собаку. Вроде обычный день, но не для Кати...