Журнал принесла Ирка Романова. Она достала его из портфеля на большой перемене и положила на подоконник так осторожно, словно внутри были не цветные страницы, а что-то запрещённое и очень дорогое. — Только руками не хватайте, — сразу предупредила она. — Мама вечером соседке вернуть должна. Девочки окружили подоконник. Журнал пах чужой квартирой, типографской краской и духами, которыми, должно быть, пользовалась Иркина мама. На глянцевых страницах улыбались женщины в широких пальто, коротких жакетах и таких нарядах, каких Таня в их городе никогда не видела...

Застолье на новоселье обернулось публичным унижением. Свекровь достала пачку купюр прямо при гостях, а муж сделал вид, что ничего не происходит. «Нет, подожди, я не поняла», сказала Лариса, подруга с работы, и отставила бокал. Все замолчали. Двенадцать человек за столом, салат оливье, запечённая утка, красивые салфетки. И Галина Петровна посреди всего этого великолепия, с пачкой пятитысячных в руках. «Это моё», повторила свекровь. Голос ровный, спокойный, будто она сообщала прогноз погоды. Она разложила купюры веером по скатерти, рядом с хлебницей...