— Меня не будет неделю, дочка! Целую неделю! — мама голосила в трубку так, будто уезжала как минимум на два года в кругосветное путешествие, а не на семь дней к подруге в соседнюю область. — Смотри там, не замори голодом моих мужиков! Ты же знаешь, они у меня как дети малые, пропадут без присмотра. Я стояла на платформе, прижимая телефон к уху плечом и пытаясь одновременно нащупать в сумке билет. Вокруг суетились люди, громкоговоритель что-то неразборчиво прохрипел про прибывающую электричку...

Елене Тумановой исполнилось шестнадцать лет. Её мир, сузившийся после внезапной смерти отца три года назад, состоял из школы, библиотеки и квартиры на окраине, где они с матерью жили вдвоем. Мать работала на хлебозаводе, вечерами вязала нескончаемые салфетки крючком, а Лена мечтала поступить в столичный институт культуры и уехать из серого, унылого города. Она чувствовала себя узником, отбывающим срок в ожидании амнистии, которая наступит с последним школьным звонком. Запах чужого начал появляться в марте...