Галина была уверена, что квартира свёкра достанется ей. Тридцать лет она ждала этого момента. Но нотариус открыл конверт, и лицо Галины стоило всего. Галина приехала к нотариусу на сорок минут раньше. Не потому что волновалась. Просто привыкла контролировать. Сумка стояла у ног, перчатки лежали на коленях ровно, палец к пальцу. Она сидела в приёмной на стуле с потёртой обивкой и разглядывала трещину на потолке, которая тянулась от угла к люстре, как русло пересохшей реки. Кабинет пах старой бумагой и чем-то сладковатым...

Жара стояла плотная, влажная. Я толкнула тяжелую стеклянную дверь и шагнула в прохладу прихожей. Кондиционер работал на полную мощность. На консоли из темного дерева лежал чужой крем для загара. Женский. Рядом стояли мужские шлепанцы — те самые, которые я купила Вадиму перед отлетом. Вадим сидел на кожаном диване в гостиной. В моем доме. Он был в легких льняных брюках и белой расстегнутой рубашке. На столе перед ним стоял высокий стакан со льдом. Он повернул голову. — Вера? — его голос дрогнул, но спина осталась прямой...