Комод был семьдесят второго года: шпон карельской берёзы, лак местами облез, а внутри ящиков держался запах чужой квартиры — валидол, пыль, стиральный порошок «Лотос». Полина вела шлифмашинку вдоль волокон и считала проходы: от счёта в голове становилось тихо. В боксе пахло льняным маслом. Этот запах жил в её ветровке и волосах; она слышала его даже в салоне каршеринговой машины. Свекровь всякий раз поджимала губы, когда невестка снимала ветровку у порога. Гараж в ГСК на выезде из города Кирилл купил ещё холостым — под «Жигули», которых у него давно не было...

На богатом банкете Александр Ширвиндт выбирал рыбные консервы, а коллеги знали, каким сырком его порадовать. Эту привязанность он сохранил со времён гаражных встреч, которые много позже стал снимать его сын Михаил. За простой закуской стояла целая жизнь: спектакли, автомобили, соседи и возможность после работы никуда не торопиться. Сырок «Дружба», шпроты, чёрный хлеб и яйцо вкрутую — такой набор перечисляет Ширвиндт в книге «Гараж. Автобиография семьи». Разговор записан для выпуска от 30 декабря 2018 года...