20 ноября 1995 года. Ледовая арена в Лейк-Плэсиде пуста, лишь скрип коньков нарушает тишину. Сергей Гриньков и Екатерина Гордеева отрабатывают поддержку. Внезапно он замедляется, хватается за грудь. «Сережа!» — её крик эхом разносится под сводами. Он падает. Руки Екатерины трясутся, пытаясь нащупать пульс. «Дыши, пожалуйста…» — шепчет она, но его сердце уже молчит… Что связывало этих двоих так крепко, что даже смерть не смогла разорвать их историю любви? Они могли бы никогда не встретиться, хотя жили по соседству...

Лёд редко прощает лишние сантиметры. Один неверный шаг — и ты уже не летишь, а падаешь. Сергей Гриньков это знал слишком хорошо. Он выходил на каток не за аплодисментами — за ощущением, что всё держится. Руки, корпус, дыхание партнёрши. Контроль. Надёжность. Спокойствие. Именно за это его и запомнили. Он хотел быть одиночником. Мечтал о прыжках, где всё решает личный риск. Но тренеры довольно быстро дали понять: в одиночке он не взорвёт трибуны. Слишком тяжёлый. Слишком «земной». Зато в паре — редкий дар: он держал партнёршу так, будто лёд под ними был продолжением его плеч...