Зал загородного дома Артемовых дышал «благополучием». Тяжелые бархатные шторы цвета спелой вишни, фамильное серебро, которое начищала лично Марина (потому что «горничные поцарапают наследие», как любила говорить свекровь), и запах запеченной утки с яблоками. Был повод — пятнадцатилетие брака. Розовый юбилей. На Марине было платье цвета пыльной розы, купленное по настоянию мужа. «Оно делает тебя мягче, Марин. Не такой... колючей», — сказал Вадим, хотя колючим в их доме был кто угодно, только не она...

На кухне Зинаиды Петровны пахло не домашним уютом, а просроченной пудрой «Ланком» и тотальной экономией. Даже воздух тут казался спёртым, будто хозяйка боялась лишний раз проветрить, не дай бог, вылетит калория тепла, за которую уплачено по счётчику. Паша, вернувшись с вахты всего час назад, уплетал котлеты. Мяса в них было процентов тридцать, остальное хлеб и лук, но после двух месяцев на северах он этого не замечал. Марина сидела напротив, теребя край скатерти, в кармане джинсов был пластиковый тест, «Frautest», яркие две полоски, как надежда на новую жизнь...