— Мам, я подала на развод. Пауза. Долгая, как всегда, когда мама собирается сказать что-то важное. — Ира, ты подумала хорошо? — Двадцать лет думала. Хватит. Снова пауза. Потом — тихо, почти обиженно: — Но он же изменился. Ты сама говорила, что последнее время лучше стало. Я закрыла глаза. Вот оно. То самое. Как мантра, как заезженная пластинка, как слова, которые я слышала всю свою взрослую жизнь. — Мама, он не изменился. Я изменилась. Я больше не хочу ждать. Она помолчала ещё. Потом сказала то, что я не ожидала: — Я знаю...

Я открыла дверь, а мама стояла в коридоре с сумкой из «Пятёрочки» и уже поправляла очки в красной оправе. – Ну что, – сказала она, прежде чем переступить порог. – Я тебе говорила. Не выходи за него. А ты не слушала. Вот и получай. Это было три года назад. Мне было тридцать пять, я только что подписала бумаги о разводе, и Максим собирал вещи в соседней комнате. Я стояла в прихожей, дрожа, и до сих пор помню запах — из сумки пахло яблоками и старой обидой. Мама прошла на кухню, поставила чайник, села...