«Перепиши долю, или я тебя посажу!» — зять шантажировал тестя, но дед достал один лист Станок закончил плавный проход. Резец отошёл от раскалённой стальной заготовки, и Николай Трофимович щёлкнул рычагом коробки скоростей. Чугунный шпиндель с глухим рокотом сбавил ход и замер. Мастер смахнул металлическую стружку с рукава брезентовой робы. Поправил в нагрудном кармане проверенный латунный кронциркуль. Гость брезгливо переминался у верстака. Начищенные ботинки Кирилла уже покрылись серой цементной пылью...

— Слушай, дорогой, ты куда так летишь? — окликает меня старый таксист на махачкалинском вокзале. Я оборачиваюсь. В его глазах пляшут хитрые искорки, а в бороде запуталась седина цвета каспийской соли. — На Гуниб! — кричу я сквозь гул толпы. Он цокает языком, качает головой и выдает фразу, от которой у филологов МГУ случился бы инфаркт: — Э-э-э, брат, зачем тебе этот каменный мешок? Там же сейчас голодно, туристов нет, вообще да! Поехали лучше со мной на рынок, самый свежий чуду сделаем, чай будем пить из армудов! И вот тут начинается магия...