У Инги всё шло по плану: ипотека, карьера, уютный быт, муж Костя, который её обожал, и полное отсутствие желания превращать свою квартиру в филиал свекровиной воли. Но планы, как известно, хороши ровно до того момента, пока в них не вмешивается свекровь. Лариса Витальевна была женщиной деятельной, энергичной и глубоко убеждённой в том, что только она знает, как правильно жить. Особенно — как правильно жить её сыну. А поскольку сын женился на «какой-то девочке без родословной и без опыта ведения хозяйства», Лариса Витальевна считала своим долгом ежедневно этот опыт Инги наращивать...

Павел Иванович, не скрывая самодовольства, бросил фразу, от которой у Ираиды внутри всё похолодело. В райцентре имя Павла Ивановича гремело: его уважали, с ним считались, к его слову прислушивались. Да и Ираиду Григорьевну знали все — и тоже с почтением. Семейная пара Заводовых для местных была чем-то вроде эталона: крепкая ячейка общества, да ещё и многодетная. — Гляньте-ка, опять вместе идут, да с ребятнёй! Какая пара ладная! — перешёптывались старушки на рынке, наблюдая, как Павел с Ираидой, ведя за руки троих сыновей, проходят мимо прилавков...