Колизей. Солнце в зените. Семьдесят тысяч человек — и все смотрят вниз, на двух людей, стоящих посреди арены, покрытой жёлтым песком. Один из них — лёгкий и подвижный, с сетью в руке и трезубцем наготове. Другой — массивный, в тяжёлом шлеме с узкими прорезями для глаз, со щитом и коротким мечом. Они не торопятся. Они читают друг друга. Они думают. Это не безумная схватка без правил. Это — шахматная партия, только ставка в ней гораздо выше. Мы привыкли думать о гладиаторах как о жертвах жестокого зрелища...

Не судите по фильмам. Бойцов ММА нередко называют гладиаторами нашего времени. Сравнение, до известной степени натянутое, претендует на точность и глубину. Абсолютность принципа зрелищности, октагон (греко-латинское слово), из которого никуда не деться, право добивать соперника, большое разнообразие стилей — все это приближает ММА к гладиаторским боям ближе, чем любой другой спорт. Когда входишь в тонкости гладиатуры, параллелей открывается еще больше и вся эта область культуры начинает видеться ориентацией и настольной книгой знаний для любого бойцовского журналиста...