Ему - девяносто два. Не возраст - почти эпоха. 92-летний мужчина, Борис Игнатьевич, поделился своей мудростью без прикрас и без сантиментов. Так говорят люди, которым уже нечего доказывать. Он просыпается от тишины. Сердце - неровно. В зеркале - лицо, похожее на пергамент. И страшно не от морщин. Страшно от понимания: он пережил самого себя - того молодого, сильного, амбициозного мужчину, который переплывал Волгу и командовал цехом так, что стены дрожали. «Старость - это не когда болят колени. Это когда вспоминаешь не то, что сделал, а то, чего не сделал», - говорил Лев Толстой...

Девяносто два. Вы только вдумайтесь в это число. Попробуйте его на вкус. Это не возраст, это срок, который, как мне кажется, уже изрядно затянулся. Меня зовут Григорий Семёнович. Для кого-то когда-то я был просто Гришей, для большинства теперь я дед, старый хрыч, который занимает место в автобусе и вечно копается в кошельке, отсчитывая мелочь на проезд. Я просыпаюсь от тишины. Не от будильника, не от шума за окном, а от того, что вдруг осознаю: сердце бьётся. Тук-тук, тук-тук. И страшно. Подхожу к зеркалу, а оттуда смотрит старик...