— А это — главный подарок! Не полотенца какие-нибудь, не сервиз! — Раиса Михайловна торжественно опустила на крыльцо картонную коробку, и коробка запищала. Внутри копошились двенадцать жёлтых комков. Они возились на опилках и орали так отчаянно, будто их уже начали ощипывать. Я стояла на пороге с подносом, на котором остывали тарталетки для новоселья, и понимала: вот теперь мы окончательно переехали поближе к родне. — Бройлерные! Недельные! — объявила свекровь с гордостью заводчицы породистых скакунов...

Салон был на третьем этаже торгового центра, в дальнем крыле, где всегда пусто и пахнет новой тканью и кондиционером. Платья висели рядами, в чехлах, и консультантка ходила между ними бесшумно, как ходят в музеях. Мы приехали к открытию, чтобы никого не было, — Даша не любит примерять при людях, это у неё с подросткового возраста, когда она резко выросла и стеснялась своего роста. Мы выбирали ей платье, когда она сказала это. Стояли в примерочной, я застёгивала ей молнию на спине, и она проговорила в зеркало, не оборачиваясь: — Мам...