В истории каждого великого артиста — будь то музыкант, художник или поэт — есть свой "поздний шедевр". Произведение, созданное на исходе сил, наперекор судьбе и времени, в котором вдруг с новой, ослепительной силой вспыхивает гений молодости. В мире шахмат таким последним, пронзительным аккордом, ставшим легендой, был триумф Михаила Таля на первом официальном чемпионате мира по блицу в 1988 году. Это не просто история о спортивной победе. Это драма, почти мистический рассказ о том, как больной, измученный...

Среди всех чемпионов мира Михаил Таль стоит особняком, и дело тут вовсе не в одних результатах. Его игра напоминала фокус, разгадать который не успевали даже сильнейшие соперники своего времени. Таль отдавал фигуры с лёгкостью, от которой у противника холодело внутри, бросал в атаку всё, что было под рукой, и выигрывал партии, в которых сухой расчёт обещал ему верное поражение. Зрители ходили на его поединки как на представление, а соперники садились за доску с тревогой человека, входящего в тёмный лес, где за каждым деревом мерещится засада...