— Свет, там ничего нет поесть, ребята голодные, — сказал Игорь, не отрываясь от экрана. Она стояла в дверях гостиной с двумя тяжёлыми пакетами в руках. За окном — мартовская слякоть, под ногами — чужие ботинки в прихожей, на диване — три мужика с телефонами. Хоккей орал из телевизора. Света поставила пакеты на пол, сняла сапоги и прошла на кухню. Полина сидела за столом и жевала печенье. Артём с видом мученика смотрел в тетрадь по математике. — Мам, я есть хочу, — сказал он, даже не подняв голову...

– Ты вообще понимаешь, что мы натворили? – Лина сидела на краю кровати, сжимая в руках фату, которая еще вчера казалась символом сказки. – Я? Это ты устроила истерику на пустом месте! – Иван метался по комнате, пытаясь найти слова, которые могли бы загладить вину, но находил только новые, еще более обидные. За окном вставало солнце над Москвой, а в душе двадцатилетних супругов разгоралась такая буря, что, казалось, их браку суждено было продлиться ровно столько, сколько длилась та самая первая брачная ночь...