Как бы стыдливая краса Сребристым облаком прикрыта, Луна взошла на небеса: Земля сиянием облита. И дочь счастливая небес, На светло-яхонтовом лоне, В огнисто-золотой короне Течет, златит и дол и лес, Блестящей свитой окруженна. Скажи ж, прекрасная луна, В тончайший облак облеченна, Что в небе делаешь одна, Скрывая кроткое сиянье? Идешь...

Он с трудом, но держался перед «небезупречным патриотом». Избитый и изможденный его палачами. Босой. В одном нательном белье, на котором проступали багровые пятна крови. «Лишь бы не упасть. Получится так, что я упаду к его ногам. Держаться надо», — уговаривал себя Антон Владимирович. Перед ним стоял главнокомандующий Добровольческой армией Антон Деникин, держа в левой руке мундир генерал-лейтенанта. — Это вам. Еще немного и наша армия войдет в Москву. Антон Владимирович, вы должны быть с нами, а не с ними...