В январе 1949 года в карельскую психиатрическую больницу доставили заключённого Филиппа Семёнова – экономиста, осуждённого за воровство. После инсульта у него начались приступы: он бредил, боялся преследования и проклинал некоего Белобородова. Когда его состояние улучшилось, он шокировал врачей признанием: якобы он – цесаревич Алексей, чудом спасшийся от расстрела в Ипатьевском доме. Семёнов рассказал, что в ночь казни Николай II усадил его на стул и прикрыл собой. Пуля якобы ранила его в ягодицу (шрам он показывал врачам)...

- Анастасия Алексеевна, ты в школу не опоздаешь? Настя открыла глаза. - Пап? Привет! А сколько сейчас? - Она потянулась за телефоном и, взглянув на экран, торопливо вскочила. - Опоздаю, конечно! Пап, а мама? - Ушла. Мы на улице столкнулись. - Вот же! - Настя протиснулась в дверной проём мимо стоящего там отца, попутно ткнувшись губами в его гладко выбритую щёку. И когда только он успевает всё? - Ну, мама, даже не разбудила! Будет у меня с ней разговор. - Как тот, о личном пространстве? - Алексей Николаевич усмехнулся лукаво...